Увы, насущное..)

 (440x600, 59Kb)
Карлос Кастанеда. Моё почтение

В этом состоит секрет великих охотников – в смене доступности и недоступности точно на соответствующих поворотах пути.<…> Ты должен научиться сознательно становится доступным и недоступным. Хочешь ты того или нет, при твоём нынешнем образе жизни ты всегда остаёшься доступным. Ты всегда открыт. <…> Быть недоступным не значит прятаться или быть скрытным. Это значит – быть недостижимым, то есть закрытым и защищённым.<…>

Нет никакой разницы, прячешься ты или нет, если каждый знает, что ты прячешься. Из этого вытекают все твои нынешние проблемы. Когда ты прячешься, то об этом знают все, ты открыт и доступен, и каждый может в тебя чем угодно ткнуть. <…>

Все мы – дураки, и ты не можешь быть другим. Когда-то я тоже, подобно тебе, был доступен и раскрывался снова и снова до тех пор, пока от меня почти ничего не осталось. А то, что осталось, могло только ныть. Что я и делал. <…>

Ты должен оттуда убраться, уйти с середины улицы, на которой полно машин и прохожих. Ты весь там, всем своим существом, поэтому не имеет никакого значения, прячешься ты или нет. Прятаться там бессмысленно, ты можешь только воображать, что спрятался. Ты находишься посреди улицы, это значит, что каждый, кто по ней проезжает, видит, как ты бродишь по ней туда-сюда. <…>

С чувством собственной важности давно пора покончить. У тебя была женщина, очень дорогой для тебя человек. И ты её потерял.
- Почему она сейчас не с тобой?
- Она ушла от меня.
- Почему?
- По многим причинам.
- Причин было не так уж много. Причина была одна – ты сделался слишком доступным. <…> О ваших отношениях знали все вокруг, - сказал он с непоколебимой уверенностью.
- А что в этом плохого?
- Это очень плохо. Просто ужасно. Ведь она была прекрасным человеком. Я вижу всё это. Она была очень тонким человеком.
Я, знал, что спорить не имеет смысла, но очень разозлился на него за то, что он разбередил самую глубокую из моих ран. Поэтому я сказал, что, в конце концов, та девушка была не такой уж тонкой личностью и что, по моему мнению, она была личностью довольно слабой.
- Как и ты. Но это – не важно. Значение имеет лишь то, что ты её повсюду искал. Это делает её особым человеком в твоей жизни. А для особых людей у нас должны быть особые слова.
<…>
- А сейчас ты индульгируешь в своей сентиментальности.
- Но в чём тут дело, Дон Хуан?
- Дело в доступности. Я напомнил тебе о той девушке только за тем, чтобы непосредственно показать то, чего я не смог показать с помощью ветра. Ты потерял её потому, что был доступен, и твоя жизнь была подчинена строгому распорядку.
- Нет! Ты не прав. В моей жизни никогда не было распорядка.
- Был и есть, - <…> - Этот распорядок необычный, поэтому складывается впечатление, что его нет. Но уверяю тебя, он есть.
<…>
- Быть недостижимым – значит, бережно прикасаться к окружающему миру. Съесть не пять перепелов, а одного. Не калечить растения лишь для того, чтобы сделать жаровню. Не подставляться без необходимости силе ветра. Не пользоваться людьми, не выжимать из них всё до последней капли, особенно из тех, кого любишь.
<…> Охотник знает, что в его ловушку ещё не раз попадёт дичь, поэтому он не беспокоится. Беспокойство неизбежно делает человека доступным, он непроизвольно раскрывается. Тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а, зацепившись, ты уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился.
<…> Он недоступен потому, что не выжимает из своего мира всё до последней капли. Он слегка касается его, оставаясь в нём ровно столько, сколько необходимо, и затем быстро уходит, не оставляя никаких следов.

Путешествие в Икстлан




See also:

Увы, насущное..)

 (440x600, 59Kb)
Карлос Кастанеда. Моё почтение

В этом состоит секрет великих охотников – в смене доступности и недоступности точно на соответствующих поворотах пути.<…> Ты должен научиться сознательно становится доступным и недоступным. Хочешь ты того или нет, при твоём нынешнем образе жизни ты всегда остаёшься доступным. Ты всегда открыт. <…> Быть недоступным не значит прятаться или быть скрытным. Это значит – быть недостижимым, то есть закрытым и защищённым.<…>

Нет никакой разницы, прячешься ты или нет, если каждый знает, что ты прячешься. Из этого вытекают все твои нынешние проблемы. Когда ты прячешься, то об этом знают все, ты открыт и доступен, и каждый может в тебя чем угодно ткнуть. <…>

Все мы – дураки, и ты не можешь быть другим. Когда-то я тоже, подобно тебе, был доступен и раскрывался снова и снова до тех пор, пока от меня почти ничего не осталось. А то, что осталось, могло только ныть. Что я и делал. <…>

Ты должен оттуда убраться, уйти с середины улицы, на которой полно машин и прохожих. Ты весь там, всем своим существом, поэтому не имеет никакого значения, прячешься ты или нет. Прятаться там бессмысленно, ты можешь только воображать, что спрятался. Ты находишься посреди улицы, это значит, что каждый, кто по ней проезжает, видит, как ты бродишь по ней туда-сюда. <…>

С чувством собственной важности давно пора покончить. У тебя была женщина, очень дорогой для тебя человек. И ты её потерял.
- Почему она сейчас не с тобой?
- Она ушла от меня.
- Почему?
- По многим причинам.
- Причин было не так уж много. Причина была одна – ты сделался слишком доступным. <…> О ваших отношениях знали все вокруг, - сказал он с непоколебимой уверенностью.
- А что в этом плохого?
- Это очень плохо. Просто ужасно. Ведь она была прекрасным человеком. Я вижу всё это. Она была очень тонким человеком.
Я, знал, что спорить не имеет смысла, но очень разозлился на него за то, что он разбередил самую глубокую из моих ран. Поэтому я сказал, что, в конце концов, та девушка была не такой уж тонкой личностью и что, по моему мнению, она была личностью довольно слабой.
- Как и ты. Но это – не важно. Значение имеет лишь то, что ты её повсюду искал. Это делает её особым человеком в твоей жизни. А для особых людей у нас должны быть особые слова.
<…>
- А сейчас ты индульгируешь в своей сентиментальности.
- Но в чём тут дело, Дон Хуан?
- Дело в доступности. Я напомнил тебе о той девушке только за тем, чтобы непосредственно показать то, чего я не смог показать с помощью ветра. Ты потерял её потому, что был доступен, и твоя жизнь была подчинена строгому распорядку.
- Нет! Ты не прав. В моей жизни никогда не было распорядка.
- Был и есть, - <…> - Этот распорядок необычный, поэтому складывается впечатление, что его нет. Но уверяю тебя, он есть.
<…>
- Быть недостижимым – значит, бережно прикасаться к окружающему миру. Съесть не пять перепелов, а одного. Не калечить растения лишь для того, чтобы сделать жаровню. Не подставляться без необходимости силе ветра. Не пользоваться людьми, не выжимать из них всё до последней капли, особенно из тех, кого любишь.
<…> Охотник знает, что в его ловушку ещё не раз попадёт дичь, поэтому он не беспокоится. Беспокойство неизбежно делает человека доступным, он непроизвольно раскрывается. Тревога заставляет его в отчаянии цепляться за что попало, а, зацепившись, ты уже обязан истощить либо себя, либо то, за что зацепился.
<…> Он недоступен потому, что не выжимает из своего мира всё до последней капли. Он слегка касается его, оставаясь в нём ровно столько, сколько необходимо, и затем быстро уходит, не оставляя никаких следов.

Путешествие в Икстлан




See also: